На главную

ГОСТЬ ПРОГРАММЫ

ГОСТЬ ПРОГРАММЫ

Гость программы

СМОТРЕТЬ

КАНАЛ НА YOUTUBE

Канал на Youtube

СМОТРЕТЬ


RSS

«ЮРИЙ БУДКИН: 10 лет вместе»

        ЮРИЙ БУДКИН - ОДИН ИЗ «СТАРОЖИЛОВ» НА ТЕЛЕСТАНЦИИ «МИР», И ОДИН ИЗ САМЫХ УЗНАВАЕМЫХ НОВОСИБИРСКИХ ВЕДУЩИХ. КАК ГОВОРЯТ: «ЕГО УЛЫБКА СВЕДЕТ С УМА ЛЮБУЮ ЖЕНЩИНУ».
        МЫ ВСТРЕТИЛИСЬ НА ЕГО РАБОЧЕМ МЕСТЕ. ПОВОДОМ СТАЛО 10-ЛЕТИЕ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПРОГРАММЫ «ВМЕСТЕ». ЮРИЙ БУДКИН ВСЕ ЭТИ ГОДЫ НЕ ТОЛЬКО ЛИЦО ПРОГРАММЫ, НО И ЕЕ РЕДАКТОР. СУДЬБА СВЕЛА ЕГО С ТЕЛЕВИДЕНИЕМ В НАЧАЛЕ 90-ЫХ. С ЭТОГО И НАЧАЛСЯ РАЗГОВОР.

- Вы давно здесь работаете, при вас менялось время, люди, жизнь. На ваш взгляд, самый главный стержень, на котором держится 10-ый канал, принципы?
- Стабильность — вот это, наверное, самое главное. Финансовая, идеологи­ческая, любая, она была, есть и будет. Отсутствие каких-либо шараханий резких, в ту или иную сторону, выбрана цель, и к ней идет движение. Об этой структу­ре нельзя сказать, что она непредсказуемая.
- Вы стояли у истоков программы «Вместе», вы набирали в нее людей. Какими качествами должен обладать человек, желающий устроиться на работу во «Вместе»?
- Первый критерий отбора для меня всегда — личное впечатление. Это же телевидение. Человек, так или иначе, будет брать харизмой, внешним видом, голосом. Второе — что и как человек говорит и пишет. Еще я всегда пытаюсь понять, хочет ли человек что-то придумывать, действительно ли ему интересно этим зани­маться. Кроме того, у человека должна быть конкретная цель. Меня всегда пугают люди, которые приходят и говорят, мол, хочу у вас работать. Спрашиваю: «Кем?» -«Ну, не знаю». После этого обычно разговор окончен, я только переспрашиваю: «Может, уборщицей»?
- А с русским языком как, у вас ведь нет специ­ального образования?
- Я с русским языком всегда дружил — спасибо маме.
- Она преподаватель русского?
- Нет, она — инженер. Но, наверное, она меня таким родила. (Смеется). Я до сих пор не знаю правила русского языка. Да и в школе никогда не знал. Грамот­ность у меня, скорее, врожденная. Когда я смотрю тексты, мне просто кажется, что здесь так не надо, что-то тут не то, хотя и не знаю, почему. В итоге так и оказывается. Сейчас вокруг меня много филологов, и я у них учусь.
- Вы какой начальник: демократ, авторитарный?..
- Я вообще-то в переходе где-то. От демократа к авторитарному.
- Не наоборот?
- Ну, видимо, это дальше будет, на новом витке. Обычно я говорю: давайте, предложи­те варианты, что и как мы будем делать. Затем мы вместе выберем один правильный и будем его придерживаться. Но если мы договорились, то давайте так и делать.
- Ну а вообще с вами можно догово­риться?
- Да, безусловно — говорит Будкин и тут же договари­вается с зашедшей в комнату сотрудницей: «Катя, потом подойдешь ко мне по завтрашним съемкам».
- Поясните, пожалуйста, ваше собственное выра­жение, что работа для вас — хобби.
- Для меня работа хобби в том смысле, что мне это интересно. Несмотря на то, что я 12 лет этим занима­юсь, мне каждый раз все интересно! Все, что происхо­дит вокруг!
- Можете сказать, что на ТВ вы полностью реали­зовались, или есть еще какая-то глобальная цель здесь?
- Когда говорят, что полностью реализовался — можно продолжить так: «Ему пора на кладбище». Реализовать­ся полностью вообще невозможно, поэтому сейчас думаю, что я буду делать дальше. Новости я пробовал делать, администрировать тоже, сейчас я как раз в этой стадии, реализуюсь как администратор.
- А дальше?
- Я всегда говорил и буду говорить, что мне интересно радио. Радио — это моя мечта. На телевидении ты воздействуешь на аудиторию внешним видом, ужимка­ми, вот так голову повернул. А можно вот так голову повернуть, можно улыбнуться, а можно вот такое лицо сделать. На радио приходится работать только голосом, а ведь чем сложнее задача, тем забавнее.
- То есть дальше — радио?
- Нет, у меня нет такой цели. Но я всегда оставляю для этого место в своей мечте. Интересно было бы попро­бовать.
- Почему никогда не было своей авторской про­граммы, есть ли вообще такие планы?
- У меня таких планов нет. Я вообще не считаю это правильным для себя. Я не считаю, что должна быть какая-то авторская программа, где ты «наконец раскроешься», где «скажешь людям всю правду». Правда все равно у каждого своя. Телеведущий Александр Гераси­мов говорит примерно так: «Если вы все понимаете, значит, вам не все говорят». Мне пока больше нравится тот режим, в котором я работаю сейчас.
Я только информирую, а вы уже сами решайте, что будете делать, своих оценок я не даю. Это, по большому счету, и жизненная позиция. - Говорят, вы фанат ТВ?
- Нет. Но я стараюсь быть в курсе того, что происходит в той структуре, в которой я работаю. Слежу за тем, что делают на каналах здесь в Новосибирске, в других городах, на центральном телевидении. Есть программы, которые я смотрю с удовольствием. Могу сказать, что люди, работающие на телевидении, смотрят телевизор иначе: «Вот здесь стык, вот здесь склейка, тут переход с одного плана на другой, здесь ему нечего было сказать, поэтому он придумал общую фразу». Лишь изредка удается ПРОСТО смотреть некоторые передачи. Я люблю «Намедни», «Личный вклад». Мне очень приятно, что тот же Герасимов вернулся на НТВ и смог создать, на мой взгляд, на одном и том же канале уже вторую еженедельную программу, сильно отличающуюся от «Намедни», но сделанную именно в стиле канала. Обязательно смотрю «Дачников» и «Школу злословия» — очень хорошо сделанные программы.
- Чем привлекают те или иные ведущие?
- Есть телеведущие, которым я верю. Я понимаю, что они такие, какие есть. Человек ведь не должен быть актером на телевидении. Не надо играть, — это сразу видно. Вот эти люди не играют, потому я их смотрю. Они живут этим, им интересно, они покопались, раздо­были информацию, и они мне это рассказывают. Я с удовольствием их смотрю и говорю им спасибо.
- У вас очень телегеничная внешность и улыбка, «сводящая женщин с ума», — это цитата. Вас часто узнают на улице?
- Редко. Обычно люди проходят мимо, а если узнают, то не подают виду. Но я чувствую, грубо говоря, спиной (я человек замечательный, — оттого, что все замечаю), что люди начинают шушукаться сзади. Но так, чтобы подходили «ой-ой» (изображает в лицах), «Вы сводите меня с ума!» — вообще такого не бывает, слава богу. А еще я никогда не хожу по улице в галстуках и пиджаках, не люблю бриться. Когда я не в эфире, обычно хожу с недельной щетиной...
- Байка про Будкина: Говорят, у него нет «парадного» костюма. Имеется только пиджак, который видно на экране. Летом в кадре пиджак, а за пределами кадра вместо брюк - шорты. Все остальное время года шорты заменяют джинсы. Одежда, как я понимаю, в обычной жизни только свободная?
- Да, джинсы, никаких галстуков (показы­вает, как удавку). В них я даже полчаса с большим трудом выдерживаю. Пиджак, галстук — особенно галстук! — он меня нервирует. Хотя я понимаю, на работе так надо. Также не переношу брюки. Предпочитаю джинсы, свободные свитера, рубашки на выпуск, что-то такое.
- Как происходит общение со зрите­лем?
- Я всегда жалуюсь, что мало контактов со зрителями. Хотя я очень часто разговариваю с ними. Мне все интересно: что говорят, на что жалуются. Но очень мало звонков с конкретными высказываниями.
- Прислушиваетесь к мнению зрителей?
- Прислушиваюсь. Но меня нужно убедить. Например, мнение «уберите эту дуру из эфира»: если оно будет мотивировано, если мне скажут, почему я должен это сделать — я буду думать. Однако, когда я спрашиваю: "Почему?" — ответа на этот вопрос чаще всего нет. На такие вещи я не реагирую: оскорбление есть оскорбле­ние. Сам развешивать ярлыки не люблю, а потому и выслушивать все это неприятно.
- Говорят, что вы частенько общаетесь в форуме на www.ngs.ru?
- Не часто, но как-то пару раз меня допекало все это, и я просто уже не мог спокойно читать то, что там пишут. Когда люди допускают безумные ошибки — фактические, грамматические, какие-то еще. Я туда два раза заходил, потому что меня раздражает очевидная неправда.
- Приходилось общаться вживую с теми, кто сидит в этих форумах?
- Да. Мне было просто интересно поговорить с человеком вживую. Я не очень верю в общение по интернету, когда я не вижу глаз собеседника, не вижу его лица и не слышу голоса. Меня устраивает личное общение. Я даже на телефон соглашусь. Общение по интернету — это менее интересно. Человек прячется, ставит перед собой стену и сразу придумывает себе какую-то роль. Ладно, если он подписывается, как-то собственным жизненным опытом мотивирует свои оценки. Скажет: я, мол, Вася Пупкин, 10 лет слежу за местным телевидением, знаю, что там такая и такая проблема, и считаю, что ее можно решать вот так. Все, нормально. С этим человеком я готов общаться даже в интернете. Другое дело, когда человек говорит: я не скажу вам, кто я такой, но я знаю, что это плохо, а это хорошо. Это неприемлемо. Люди, которые «точно знают как должно быть», меня пугают, даже когда я знаю их имена.
- Кто ваши друзья, те, с которыми вы так любите отдыхать на природе?
- Это бывшие коллеги по работе, это бывшие коллеги по даче, к примеру. С одноклассниками я поддерживаю отношения, и вообще я очень ценю знако­мства, приобретенные в процессе жизни. Мне всегда тяжело разрывать отношения. Я имею в виду не разрыв отношений, как-то это совсем трагично звучит, а то, когда по жизни теряются связи с людьми. Я всегда с огромным удов­ольствием встречаюсь и с теми, с кем я рос на даче, и с теми, с кем учился в школе, и с теми, с кем начинал здесь работать десять лет назад, пять лет назад, четыре года назад и так далее.

МАКСИМ ЛОЗИЦКИИ, РЕДАКТОР СЛУЖБЫ ИНФОРМАЦИИ «РАДИО ЮНИТОН», БЫВШИЙ КОЛЛЕГА:
«Будкин — это, безусловно, компетентный руководитель, у него в подчинении большой коллектив. Воздаю должное его способностям справляться с обстановкой, выходить победителем из самых сложных ситуаций. Достаточно жесткий человек, тем не менее, все решения, которые он принимает, всегда вписываются в разумные рамки».
ЕЛЕНА ЕРУШИНА, ГЛАВНЫЙ ПИАРЩИК «РАДИО СТАРТ» И «РУССКОГО РАДИО В НОВОСИБИРСКЕ», БЫВШАЯ КОЛЛЕГА И ДРУГ:
«В октябре исполнилось 10 лет, как мы познакомились, потому сейчас мне уже трудно разделить свое отношение к нему, как к начальнику, как к коллеге, и как к другу. Хотя бы потому, что мои дети считают, что Будкин — наш родственник. Будкин —- очень верный друг. Есть в жизни несколько людей, их всегда немного, которым ты можешь позвонить в любой момент, если попал в беду. И если у меня будет один звонок, я позвоню ему. Когда я работала на телестанции «Мир», мы очень много конфликтовали. Может быть, отчасти и поэтому я ушла. Однако с тех пор наши дружеские отношения только улучшились».
ОКСАНА ГОЛОТА, ВЕДУЩАЯ «РАДИО юнитон», БЫВШАЯ КОЛЛЕГА И ДРУГ:
«Будкин, да я съем свои штаны, если Будкин поделится с кем-то о чем-то своем, личном! Если скажу, что на самом деле о нем думаю, он перестанет возить меня по магазинам, потому обойдусь следующим. С ним можно ладить. Интересно поговорить и даже пожить (он у нас жил несколько месяцев во время ремонта в своей квартире). Любознателен. Обладает уникальной памятью, ослепительной улыбкой. Молниеносно читает, хорошо готовит. Преданный сын и завидный жених. Фанат телевидения и автомобилей. Теперь почти строен. Друг нашей семьи, и мы этим очень дорожим.

- Как вы любите расслабляться после работы, ну там, ванна пенная?
- Ванну терпеть не могу, душ — еще куда ни шло. На самом деле, я люблю просто прийти и упасть. Совер­шенно потрясающая вещь! В темной квартире с выклю­ченными радио и телевизором, просто минут пятнадцать полежать. Надо сказать, что я люблю вот такие кровати (разводит руки). Мне надо, чтобы я смог расслабиться по полной программе. И это очень сильно помогает. Потом можно включать свет, идти в душ, какие-то еще дела делать. После я даже в гости поехать смогу.
- Кстати, про гостей: вы любите больше их принимать или сами ходить?
- Во-первых, я очень люблю, когда ко мне приходят гости. Немного даже страдаю оттого, что сейчас у меня непонятно, где принимать гостей, — ремонт. Но даже в этом варианте я принимаю гостей изо всех сил. Навер­ное, я больше люблю принимать гостей, еще и потому, что очень люблю готовить. Мне всегда приятно нагото­вить побольше, а потом еще и спрашивать: ну как? Хорошо же? Ходить в гости тоже люблю.
- Самое любимое блюдо?
- Конечно, мясное.
- Сами учились готовить?
- Да, опытным путем. Берется кулинарная книга, а дальше нужно просто понять соотношения и пропорции. К примеру, сколько должно быть риса, а сколько -овощей. А потом уже можно придумывать, к примеру, заменить рис гречкой и так далее. Последнее, что мне очень понравилось — запекать баклажаны.
- С мясом?
- Нет, просто, брать и запекать в духовке, без соли. Они получаются такие вкусные. Потом просто их сметаной сверху полить и все.
- Без соли?!
- Ну, я сейчас ем почти все несоленое. Мне кажется, что это даже интереснее.
- О здоровье заботитесь?
- Ну, и это тоже. Я просто хотел попробовать — мне понравилось. Заодно оказалось, что благодаря этому, потом лучше чувствуешь вкус соленых блюд.
- Машины — еще одно ваше увлечение?
- Не могу сказать, что это увлечение. Человек, который машинами увлекается, должен под ней лежать часами и в проводке разбираться. Для меня же машина — это осознанная необходимость. Я просто стараюсь за ней следить. Вовремя менять масло, фильтры, еще что-то. Кроме одного — я не могу себя заставить никак регулярно ездить на мойку. Если я вдруг решусь помыть машину, а там уже хоть самая маленькая очередь — значит, я поеду дальше и еще неделю буду ездить на грязной машине. Вот это единственная проблема.
- А что главное в машине?
- Чтобы в ней было удобно. Она должна быть не маленькая, потому что и я не маленький. Машина должна быть практичная, чтобы при необходимости в ней можно было и тяжести перевезти. Идеальная машина, на мой взгляд, это «Van». Мне не нужен джип, я не собираюсь устраивать ралли. В то же время изредка хочется поехать на берег речки, а, значит, у машины должна быть какая-то проходи­мость. Пока идеала я не достиг — экспери­ментирую. До этого у меня были универса­лы, а сейчас временно — «Sedan». Раньше были «Тойоты», теперь пробую «Ниссан».
- Любимая скорость?
- Я не езжу быстро. Даже по трассам стараюсь ехать 130-140. «Нас обгоняет, кто пожелает», — примерно, так я и езжу. Стараюсь вообще ездить по правилам. Напрягает, когда подрезают. А так - обгоняйте, хочется вам нестись куда-то — неситесь спокойно. Может быть, поэтому меня почти не останавливают сотрудники ГИБДД. В этом году, кстати, останавливали всего один раз, да и то в Кемеровской области. Я ехал со скоростью 86 км/ч там, где надо было ехать 60. Мне было ужасно стыдно, но я просто как-то упустил переход от плохих дорог к хорошим.
- Когда в пробки попадаете, что делае­те?
- Ну, во-первых, я сразу же включаю внутренний обдув, чтобы не глотать выхлоп­ные газы. Ну, а дальше — сижу и жду, меня это не напрягает. Пробка — она же может быть длинной, но все равно закончится.
- Самое любимое место дома?
- Понятно, что это, как у всех нормальных людей, кухня. Она должна быть, естественно, большой. А вообще, дом не должен быть загроможденным, он должен быть максимально свободным. У меня еще не отремонтирована квартира, но мебели там будет минимум. Вообще, идеальный, наверное, вариант — это какие-то стометровые квартиры без перегородок, не состоящие из клеточек. Причем, под «клеточкой» я понимаю и 15-метровую комнату. Воздуха должно быть много, много должно быть стен. Именно свободных стен — не заставленных мебелью, не завешенных коврами. Воздух — главное.
- А любимый предмет мебели?
- Я сейчас нахожусь в процессе приобретения, наконец, нормальной большой кровати.
- Для расслабления?
- Да-да, об этом мы уже говорили.
- Что раздражает в людях?
- Необязательность. Категоричность, абсолютная уверенность в том, что только твое суждение правиль­ное. Мне еще не нравится в людях, когда они копят эмоции. Когда тебе не говорят в лицо, когда и за глаза не говорят, а оставляют все внутри. Нет, чтобы подойти, поговорить и развеять все сомнения. Мне кажется, у нас нет на это времени. Если проблема есть, надо ее озвучить и как-то решить.
- На какую вещь вы готовы разориться?
- Я вообще человек, который не готов разориться. Я стараюсь считать прежде, чем что-то делать. Я не люблю влезать в долги, очень болезненно к этому отношусь. Не люблю, когда на мне что-то висит. Даже когда я что-то обещаю сделать, я либо точно это сделаю, либо сразу говорю, что не могу этого обещать. Поэтому разориться — мне довольно трудно это себе представить. Это может произойти, но только сиюминут­но, под настроение. Кстати, большинство своих крупных трат я делал именно под настроение. Так и машину, и квартиру покупал. Долго обдумывал, но покупал как-то неожиданно.
- Кем ваша мама вас хотела видеть в детстве?
- Сложный, на самом деле, вопрос для меня, потому что, если мама меня кем-то и видела, то она, наверное, об этом не говорила. У нас были несколько иные взаимоотношения. Я уже неоднократно говорил в общении с друзьями, что я очень благодарен своей матери за то, как она меня воспитывала. Она давала очень много возможностей все решать самому. Она не говорила: «Вот, сынок, будешь вот таким-то и будет тебе хорошо». Нет! Такого не было никогда. Я хотел быть тем, кем я хотел быть. Сначала водителем, ну, как у всех, все по-нормальному, и актером, только космо­навтом не мечтал быть, это точно. Видимо, на уровне космонавта я остановился, и начал уже хотеть работать там, где сейчас работаю. В прессе. Я газеты читал с четырех лет, вот это единственное, что я точно помню. Мне мама рассказывала, как я читал газету «Прав­да».
- Друзья говорят, вы книги читаете залпом?
- Да.
- К новинкам как относитесь, Пауло Коэльо читали последнее? Пелевина?
- Новинки я не отслеживаю. Читаю книги, которые мне подсовывают друзья. Сам я не большой знаток книжных прилавков. Несколько раз пытался туда заходить, но потом понял, что мне нужен экскурсовод. Ну, я просто не фанат этого дела. Хотя, действительно, по-другому, нежели глотать книги, я не умею. Если мне дают почитать книгу, то обрекают на бессонную ночь. Я буду читать книгу, пока она не кончится. Это реально, я по-другому не умею. Редко попадается книга, которую я могу прочитать, допустим, перед сном, а потом закла­дочку положить и — до завтра.
- Говорят, вы очень скрытный человек. Вам есть что скрывать, или это такой принцип жизненный?
- Ну, у каждого есть свой скелет в шкафу, наверное. И любой человек скрытный. Я просто не знаю, а зачем открытость? Когда меня кто-то о чем-то спрашивает, я отвечаю, а когда меня не спрашивают, зачем я буду ходить и рассказывать? Вообще, я люблю делиться на самом деле. Люблю рассказывать, что увидел по телевизору или на улице, с кем встретился и какой был забавный разговор. Но просто так рассказывать, для того, чтобы тебя не называли скрытным? Я действитель­но не очень люблю рассказывать о себе. По роду профессии, по складу характера мне интереснее слушать людей. Мне интересно черпать новую информа­цию.
- Вам 34 года, вы завидный холостяк.
- Насчет «завидный» — не знаю.
- Какой должна быть женщина, чтобы вам понра­виться, та самая?
- Ну, во-первых, та самая — она будет такой, какой она будет. И, скорее всего, она не будет относиться к тем типам, которые я могу сейчас озвучить. Это же взаимная симпатия должна быть. Я думаю, совершенно неважно, как она будет выглядеть. Может, правда, если она будет сильно страшная, то, наверное, между нами не возник­нет симпатии. А может, она с вашей точки зрения окажется «не очень симпатичной», а мне будет казаться краше, чем Джина Лоллобриджида, к примеру. Главное — взаимная симпатия, взаимный интерес.
- Вы никогда не были женаты?
- Нет.
- Собираетесь? Ведь 34 года уже, детей-то, наверное, уже хочется?
- Хочется. Уже пора, безусловно. Это же возрастные вещи. Есть период, когда это может получиться просто так. Есть период, когда этого хочется. А есть время, когда это уже должно быть. Должно быть, потому что этого не хватает. И я думаю, что у меня сейчас как раз такой период.
- Вы прилагаете хоть какие-то усилия, чтобы найти девушку своей мечты?
- Нет, я довольно часто встречаюсь с новыми людьми, но специальных усилий, конечно, я для этого не прила­гаю.
- Сейчас ваше сердце свободно?
- Я бы сказал, что не совсем.
- Значит, шансов у новосибирских девушек нет?
- Почему нет, шансы всегда есть (смеется).

Журнал "Дорогое удовольствие", ноябрь 2003 года.

ВИДЕОАРХИВ

Видеоархив

СМОТРЕТЬ

© ТЕЛЕСТАНЦИЯ МИР, Т/Ф: +7 (383) 346-25-10, REKLAMA@TCM10.RU
НОВОСТИ: +7 (383) 355-55-53, VMESTE@TCM10.RU
РАЗМЕЩЕНИЕ РЕКЛАМЫ: +7 (383) 319-13-13

Наш партнёр - телекомпания CTC (Москва)